PRO противоречивую реакцию на ночное заявление Путина о переговорах в Стамбуле и ответ Киева: тупик взаимных условий?
Ночное заявление Владимира Путина о готовности возобновить прямые переговоры с Украиной в Стамбуле 15 мая без предварительных условий вызвало полярные оценки среди политиков и экспертов.
Отказ от западного ультиматума и дипломатический перехват инициативы
Россия отвергла требование «Антанты» (Франция, Германия, Польша, Великобритания) о 30-дневном перемирии, выдвинув встречное предложение. Можно утверждать, что Москва демонстративно отвергла ультиматум.
Российские эксперты активно пишут про «красивый ход», поскольку Украина, не может согласиться на переговоры на российских условиях. Вспоминаются условия «первого Стамбула», которые почему-то называются провластными экспертами требованиями капитуляции. Хотя тогда таких оценок явно не звучало.
Реакция Украины: Глава режима Владимир Зеленский заявил о готовности к переговорам только после «полного, длительного и надёжного» прекращения огня. Его позицию развил глава Офиса президента Андрей Ермак, обвинив Россию в желании «маскировать продолжение войны под словесные конструкции».
Реакция России: Спикер МИД РФ (Мария Захарова) отвергла условия Киева: «Путин четко сказал: сначала переговоры о первопричинах, затем разговор о перемирии».
Реакция Запада: скепсис vs поддержка
Европейские лидеры сразу скептически оценили инициативу. Макрон назвал её «первым шагом, но недостаточным», заявив, что «безусловному прекращению огня не предшествуют переговоры» (France24).
Трамп, напротив, выразил оптимизм: «Потенциально великий день для России и Украины!», пообещав содействовать процессу.
В такой разноголосице российские эксперты видят больше плюсов. Например, политолог Андрей Винокуров видит в этом результат «изящного риторического пассажа» Путина, который «благодарил Трамповскую администрацию», играя на его нарциссизме.
Западные условия переговоров: капитуляция под видом диалога
Большинство российских экспертов сходятся во мнении, что возврат к Стамбульским договоренностям 2022 года (нейтралитет Украины и гарантии безопасности) равносилен её капитуляции.
Как пишет «Канал визионера», «Кремль гнет линию возвращения в Стамбул 2.0», отвергая западный ультиматум. Гращенков добавляет: «Без предварительных условий – еще не значит без условий в принципе», указывая на неизбежность жёстких уступок со стороны Украины.
Тактика затягивания и военно-стратегические риски
Макрон и СМИ (The Guardian, Bloomberg) считают, что Путин «выигрывает время». А «Канал визионера» прогнозирует: «Война продолжается Россией, как ни в чем не бывало».
Военный эксперт Прохватилов дает пессимистичную оценку состояния на ЛБС: Украина добилась превосходства в производстве дронов (4,5 млн против 1–1,5 млн у России) и создала «зону смерти» в глубине российской обороны. Эту оценку не опровергают даже военкоры. Экономика РФ не переведена на военные рельсы: «Ростех и "Калашников" нацелены на прибыль, а не на победу». Прогноз Прохватилова: Конфликт продлится до конца 2025–2026 гг. Без ударов по логистике НАТО и мобилизации экономики Россия не вытягивает в нынешнем формате войну на истощение. Более того, эксперт видит риски эскалации. «На горизонте 1,5–2 года встанет вопрос применения ядерного оружия», но российские элиты, по мнению эксперта, на это не пойдут, что может привести к коллапсу, аналогичному распаду СССР.
Символизм, риторика и раскол Запада
Выступление президента глубокой ночью, по мнению политолога Гращенкова, отсылает к символике начала спецоперации. Политолог Винокуров обращает внимание на дипломатическую логику: цель — показать, что «миру препятствует противная сторона», что укрепляет позиции России в информационной войне.
Раскол в трансатлантических отношениях: Поддержка Трампа, вероятно согласованная с Москвой, контрастирует с позицией Европы. Associated Press отмечает: «Администрация Трампа занимает более жесткую позицию по отношению к Киеву».
